Власть — различия между версиями

Материал из Terminomika
Перейти к: навигация, поиск
 
(не показано 13 промежуточных версий 2 участников)
Строка 1: Строка 1:
'''Власть''' это возможность навязать свою волю. Если согласиться с этим определением, то понятна мечта об [[анархия|анархии]], безвластии, когда никто не навязывает тебе свою волю.
+
'''Власть''' — это [[сила|возможность]] навязать свою [[воля|волю]].
  
Но анархия лишь мечта. Нет стран, где нет власти. Нет даже серьёзных политических партий, выступающих за безвластие. Спор идёт лишь о народности власти. Или это власть:
+
Власть исключает [[равенство]], потому что делит людей на властвующих и подвластных. Властвующие навязывают свою волю подвластным, принуждают подвластных, ограничивают их свободу.
  
• немногих (монархия, олигархия) или
+
'''Анархия''' (от др.-греч. ἀναρχία «безначалие, безвластие или неподвластность, независимость») — отсутствие власти.
  
• многих, большинства, всех, народа (полиархия или демократия).
+
Анархисты не видят оправдания для власти и отрицают власть. Большинство людей пытаются оправдать власть.
  
Спор о народности власти – бессмысленный спор, потому что не может народ властвовать. Властвовать, то есть навязывать свою волю может лишь одна часть народа другой части народа. Демократия – это не власть народа, как полагают многие, обманутые буквальным прочтением слова «демократия», а всего лишь возможность народа участвовать в выборе тех, кто будет властвовать над ним.
+
==Оправдание власти==
  
Бестолковый спор о народности власти отвлекает от плодотворного разговора о правоте власти.
+
===Любовь===
Одно из двух:
 
  
• или правая власть, власть правых над преступниками,
+
Без власти не могут обойтись дети и душевнобольные. Предоставленные своей воле, они могут совершить серьёзные ошибки, в том числе фатальные. Любовь, забота о слабых движет этой властью. Однако это оправдание не годится, если речь идёт о взрослых дееспособных людях.
  
• или преступная власть, где преступники властвуют над правыми.
+
===Божественность===
  
Третьего не дано.
+
Божественная власть — это власть царей, королей, фараонов и прочих владык над своими подданными. Божественное оправдание власти, особенно над правыми, многих не устраивает, поэтому люди время от времени свергают «божественную» власть как преступную. Во Франции «божественную» власть свергли в 1792, а в России — 1917 году.
  
Правые – это люди, соблюдающие права. А права – это ценные возможности, разделённые между людьми. Люди, которые покушаются на чужие ценные возможности, на чужие права – нарушители прав, преступники.
+
===Договор===
  
Власть не нужно выводить из договорных обязательств. Каждая сторона договора принимает на себя обязательства добровольно, без принуждения. И в смысле добровольности, отсутствия принуждения стороны договора равны между собой, неподвластны друг другу.
+
Существует представление о том, что в основе власти может лежать так называемый «общественный договор». Однако договор по определению — это добровольное принятие на себя обязательств или размежевание, в то время как власть — это навязывание своей воли против воли подвластного, то есть принуждение. Власть невозможно вывести через договор, так как каждая сторона договора принимает на себя обязательства добровольно. В смысле добровольности стороны договора равны между собой, неподвластны друг другу.
  
Власть исключает равенство между людьми, потому что делит людей на властвующих и подвластных. Властвующие навязывают свою волю подвластным, принуждают подвластных, ограничивают их свободу. Поэтому анархисты не видят оправдания для власти и отрицают любую власть.
+
===Народность===
  
Но отрицание любой власти – слишком категоричная позиция.
+
Сегодня наиболее популярно оправдание власти через её народность. Но народная власть — это невозможная власть, [[оксюморон]]. Весь народ не может властвовать, так как для власти нужны не только властвующие, но и подвластные. Когда нет подвластных, когда весь народ во власти, тогда невозможна власть. В реальности демократия — это не власть народа, а власть народных избранников над остальным народом. Такая власть вполне может быть даже более жёсткой, гораздо более преступной, чем царская, «божественная» власть.
  
Первое оправдание власти – любовь. Любящая власть взрослых над несовершеннолетними детьми мало у кого вызывает возражение. Тем более что это не политическая, не публичная власть. Это частная власть любящих родителей над любимыми детьми, до тех пор, пока эта власть не перерастает в преступление.
+
===Справедливость===
  
Но как оправдать власть над взрослыми людьми?
+
{{main|Справедливость}}
  
Второе оправдание власти – ненависть, если это праведная ненависть, а не ненависть завистников к успешным людям. Ненавидящая власть – это власть правых людей над преступниками. Ненавидящая власть жизненно необходима правым – людям, которые не приемлют преступления как способ общения. И чем опаснее преступник, тем больше ненависть к нему, тем более жёсткую власть готовы применить к нему правые.
+
Власть над правыми людьми, даже если это власть народных избранников — преступная власть. Отмена власти над правыми людьми — это первый и необходимый шаг в преобразовании преступной власти в правую власть.
  
Но можно ли оправдать власть над правыми людьми? С какой стати надо властвовать над ними? Ведь они не любимые дети и не пугающие преступники. Они не нуждаются в заботе и не нарушают ничьих прав. Надо ли над ними властвовать?
+
Оставлять без власти, без принуждения преступников — преступно. Ненависть к преступникам и забота о правых и слабых движет справедливой властью. Ненавидящая власть — это власть правых над преступниками. Ненавидящая власть жизненно необходима правым — людям, которые не приемлют преступления как способ общения. И чем опаснее преступник, тем больше ненависть к нему, тем более жёсткую власть готовы применить к нему правые.
  
Третье оправдание власти – её божественность. Божественная власть – это власть царей, королей, фараонов и прочих владык над своими подданными. Божественное оправдание власти, особенно над правыми, многих не устраивает, поэтому люди время от времени свергают «божественную» власть как преступную. Во Франции «божественную» власть свергли в 1792, а в России – 1917 году.
+
Политическая власть необходима лишь над преступниками и лишь как ненавидящая преступников власть. А борьба с коррупцией или за честные выборы бессмысленна, пока мы не определимся с главным: кто, над кем и зачем властвует.
 +
 
 +
Власть правых над преступниками может быть правом. А власть преступников над правыми — всегда преступление.
 +
 
 +
Правая власть — это анархия правых, когда никто не вправе навязать им свою волю. Но анархия правых не должна распространяться на преступников. Анархия правых возможна лишь тогда, когда несвободны преступники, когда они находятся под властью правых, навязывающих преступникам свою волю.
 +
 
 +
==Власть над преступниками==
 +
 
 +
[[межа|Межи]] превращают ценные силы в чьи-то права. Чужими правами пользоваться запрещено. Чужие права запрещено уничтожать или портить. И если солидарность в защите прав высокая, то можно быть уверенным, что она проявится и в защите твоих прав. Дела с соблюдением граней превращаются в правые дела, дела с нарушением граней — в преступления, а борьба с преступниками — в общее дело.
 +
 
 +
Соблюдение меж вовсе не означает их неизменности. Добровольное изменение меж в виде обмена или подарков — это тоже соблюдение меж. Нарушение меж происходит, когда к их изменению принуждают. Это — преступление. Но принуждение может быть правым делом, если оно применяется к преступнику. Преступника наказывают, в частности его принуждают возместить убытки пострадавшим от его преступления.
 +
 
 +
Преступления — опасные дела, с запретом которых люди почти единодушно соглашаются.
 +
 
 +
К опасным относятся следующие дела:
 +
 
 +
#Насилие, когда убивают, калечат или физически мучают людей, уничтожают или отнимают имущество.
 +
#Устрашение, когда сам устрашённый без насилия, но из страха перед насилием выполняет требуемое.
 +
#Обман, когда тайно умыкают имущество или не выполняют обещания.
 +
 
 +
Однако, несмотря на то, что опасные дела выглядят неприглядно, абсолютный запрет этих дел несправедлив. Абсолютный запрет почти не оставляет возможностей для борьбы с преступниками, а уговоры, увещевания, взывания к совести могут не подействовать на преступников.
 +
 
 +
К преступникам справедливо применять адекватное их преступлению насилие, устрашение и обман. Таким образом, насилие, устрашение и обман могут быть правыми, и в этом случае их преступно запрещать. Признавать преступными и запрещать нужно не все опасные дела, а только те из них, которые признаны преступными.
 +
 
 +
Определяя преступления через преступные опасные дела, мы применяем рекурсию. Рекурсия трудна для понимания, многие любую рекурсию принимают за порочный круг, но нет иного способа для определения преступлений. Возможно из-за рекурсии в определении преступления у нас проблема с хорошими заповедям и законами. Не убей! А если нет другого способа остановить убийцу? Справедливо ли осуждать убийцу убийцы?
 +
 
 +
Рекурсия в определении преступления усугубляется, когда обнаруживается, что есть ещё одно опасное дело, которое нуждается в запрете:
 +
 
 +
<ol>
 +
<li value="4">Уклонение от борьбы с преступниками.</li>
 +
</ol>
 +
 
 +
Борьба с преступниками — общее дело, от которого никто не вправе уклоняться. В этом деле преступен принцип: «Моя хата с краю».
 +
Крайний индивидуализм — преступен. Долг каждого внести свою лепту в борьбу с преступниками: деньгами, личным участием в вооружённом ополчении, свидетельскими показаниями.
  
Сегодня популярно четвёртое оправдание власти: её народность. Но народная власть – это обманная, невозможная власть, оксюморон. Не может весь народ властвовать, так как для власти нужны не только властвующие, но и подвластные. Когда нет подвластных, когда весь народ во власти, то и власти нет. Реально демократия – это не власть народа, а власть народных избранников над остальным народом. И эта власть может быть гораздо более жёсткой, гораздо более преступной, чем царская, «божественная» власть.
+
Требование солидарности, уместное в борьбе с преступниками, преступно, когда его распространяют на другие дела. Например, на социальную защиту. Это преступное требование широкой солидарности, присущее современному миру, ослабляет солидарность правых в борьбе с преступниками и усиливает преступников. Справедливо, когда помощь бедным движима любовью, и преступно, когда к ней принуждают. От принудительной борьбы с бедностью выигрывают не бедные, а те, кто возглавляет такую борьбу с бедностью.
  
Итак, демократия – это не народная власть. Реально – это власть народных избранников, которая выдаёт себя за народную власть. Власть над правыми людьми, даже если это власть народных избранников – преступная власть. Отмена власти над правыми людьми – это первый и необходимый шаг в преобразовании преступной власти в правую власть.
+
Наша задача смести эту «социальность», этот плеоназм «права человека», заменив всё это правом, справедливостью, как соблюдением меж.
  
Политическая власть необходима лишь над преступниками и лишь как ненавидящая преступников власть. А борьба с коррупцией или за честные выборы бессмысленна, пока мы не определимся с главным: кто, над кем и зачем властвует.
+
Новый порядок — это свобода правых, в том числе от налогов, лицензий, регистраций, паспортов.
  
 +
Новый порядок — это несвобода преступников, на которых должны лечь тяготы по содержанию государства.
  
Власть правых над преступниками может быть правом. А власть преступников над правыми – всегда преступление.
+
Новый порядок — это классовое общество, где привилегированный класс — правые, а подавляемый и угнетаемый класс — преступники.
  
Правая власть – это анархия правых, когда никто не вправе навязать им свою волю. Но анархия правых не должна распространяться на преступников. Анархия правых возможна лишь тогда, когда несвободны преступники, когда они находятся под властью правых, навязывающих преступникам свою волю.
+
Новый порядок — это власть правых над преступниками.

Текущая версия на 06:00, 4 октября 2018

Власть — это возможность навязать свою волю.

Власть исключает равенство, потому что делит людей на властвующих и подвластных. Властвующие навязывают свою волю подвластным, принуждают подвластных, ограничивают их свободу.

Анархия (от др.-греч. ἀναρχία «безначалие, безвластие или неподвластность, независимость») — отсутствие власти.

Анархисты не видят оправдания для власти и отрицают власть. Большинство людей пытаются оправдать власть.

Оправдание власти

Любовь

Без власти не могут обойтись дети и душевнобольные. Предоставленные своей воле, они могут совершить серьёзные ошибки, в том числе фатальные. Любовь, забота о слабых движет этой властью. Однако это оправдание не годится, если речь идёт о взрослых дееспособных людях.

Божественность

Божественная власть — это власть царей, королей, фараонов и прочих владык над своими подданными. Божественное оправдание власти, особенно над правыми, многих не устраивает, поэтому люди время от времени свергают «божественную» власть как преступную. Во Франции «божественную» власть свергли в 1792, а в России — 1917 году.

Договор

Существует представление о том, что в основе власти может лежать так называемый «общественный договор». Однако договор по определению — это добровольное принятие на себя обязательств или размежевание, в то время как власть — это навязывание своей воли против воли подвластного, то есть принуждение. Власть невозможно вывести через договор, так как каждая сторона договора принимает на себя обязательства добровольно. В смысле добровольности стороны договора равны между собой, неподвластны друг другу.

Народность

Сегодня наиболее популярно оправдание власти через её народность. Но народная власть — это невозможная власть, оксюморон. Весь народ не может властвовать, так как для власти нужны не только властвующие, но и подвластные. Когда нет подвластных, когда весь народ во власти, тогда невозможна власть. В реальности демократия — это не власть народа, а власть народных избранников над остальным народом. Такая власть вполне может быть даже более жёсткой, гораздо более преступной, чем царская, «божественная» власть.

Справедливость

Основная статья: Справедливость

Власть над правыми людьми, даже если это власть народных избранников — преступная власть. Отмена власти над правыми людьми — это первый и необходимый шаг в преобразовании преступной власти в правую власть.

Оставлять без власти, без принуждения преступников — преступно. Ненависть к преступникам и забота о правых и слабых движет справедливой властью. Ненавидящая власть — это власть правых над преступниками. Ненавидящая власть жизненно необходима правым — людям, которые не приемлют преступления как способ общения. И чем опаснее преступник, тем больше ненависть к нему, тем более жёсткую власть готовы применить к нему правые.

Политическая власть необходима лишь над преступниками и лишь как ненавидящая преступников власть. А борьба с коррупцией или за честные выборы бессмысленна, пока мы не определимся с главным: кто, над кем и зачем властвует.

Власть правых над преступниками может быть правом. А власть преступников над правыми — всегда преступление.

Правая власть — это анархия правых, когда никто не вправе навязать им свою волю. Но анархия правых не должна распространяться на преступников. Анархия правых возможна лишь тогда, когда несвободны преступники, когда они находятся под властью правых, навязывающих преступникам свою волю.

Власть над преступниками

Межи превращают ценные силы в чьи-то права. Чужими правами пользоваться запрещено. Чужие права запрещено уничтожать или портить. И если солидарность в защите прав высокая, то можно быть уверенным, что она проявится и в защите твоих прав. Дела с соблюдением граней превращаются в правые дела, дела с нарушением граней — в преступления, а борьба с преступниками — в общее дело.

Соблюдение меж вовсе не означает их неизменности. Добровольное изменение меж в виде обмена или подарков — это тоже соблюдение меж. Нарушение меж происходит, когда к их изменению принуждают. Это — преступление. Но принуждение может быть правым делом, если оно применяется к преступнику. Преступника наказывают, в частности его принуждают возместить убытки пострадавшим от его преступления.

Преступления — опасные дела, с запретом которых люди почти единодушно соглашаются.

К опасным относятся следующие дела:

  1. Насилие, когда убивают, калечат или физически мучают людей, уничтожают или отнимают имущество.
  2. Устрашение, когда сам устрашённый без насилия, но из страха перед насилием выполняет требуемое.
  3. Обман, когда тайно умыкают имущество или не выполняют обещания.

Однако, несмотря на то, что опасные дела выглядят неприглядно, абсолютный запрет этих дел несправедлив. Абсолютный запрет почти не оставляет возможностей для борьбы с преступниками, а уговоры, увещевания, взывания к совести могут не подействовать на преступников.

К преступникам справедливо применять адекватное их преступлению насилие, устрашение и обман. Таким образом, насилие, устрашение и обман могут быть правыми, и в этом случае их преступно запрещать. Признавать преступными и запрещать нужно не все опасные дела, а только те из них, которые признаны преступными.

Определяя преступления через преступные опасные дела, мы применяем рекурсию. Рекурсия трудна для понимания, многие любую рекурсию принимают за порочный круг, но нет иного способа для определения преступлений. Возможно из-за рекурсии в определении преступления у нас проблема с хорошими заповедям и законами. Не убей! А если нет другого способа остановить убийцу? Справедливо ли осуждать убийцу убийцы?

Рекурсия в определении преступления усугубляется, когда обнаруживается, что есть ещё одно опасное дело, которое нуждается в запрете:

  1. Уклонение от борьбы с преступниками.

Борьба с преступниками — общее дело, от которого никто не вправе уклоняться. В этом деле преступен принцип: «Моя хата с краю». Крайний индивидуализм — преступен. Долг каждого внести свою лепту в борьбу с преступниками: деньгами, личным участием в вооружённом ополчении, свидетельскими показаниями.

Требование солидарности, уместное в борьбе с преступниками, преступно, когда его распространяют на другие дела. Например, на социальную защиту. Это преступное требование широкой солидарности, присущее современному миру, ослабляет солидарность правых в борьбе с преступниками и усиливает преступников. Справедливо, когда помощь бедным движима любовью, и преступно, когда к ней принуждают. От принудительной борьбы с бедностью выигрывают не бедные, а те, кто возглавляет такую борьбу с бедностью.

Наша задача смести эту «социальность», этот плеоназм «права человека», заменив всё это правом, справедливостью, как соблюдением меж.

Новый порядок — это свобода правых, в том числе от налогов, лицензий, регистраций, паспортов.

Новый порядок — это несвобода преступников, на которых должны лечь тяготы по содержанию государства.

Новый порядок — это классовое общество, где привилегированный класс — правые, а подавляемый и угнетаемый класс — преступники.

Новый порядок — это власть правых над преступниками.