Аксиома о гуманизме — различия между версиями

Материал из Terminomika
Перейти к: навигация, поиск
Строка 1: Строка 1:
Аксиома о гуманизме гласит: чувствуют индивиды, а не коллективы.
+
Аксиома о гуманизме гласит: '''чувствуют индивиды, а не коллектив'''ы.
  
 
Аксиома о гуманизме — одна из [[Аксиомы терминомики|восьми аксиом терминомики]].
 
Аксиома о гуманизме — одна из [[Аксиомы терминомики|восьми аксиом терминомики]].

Версия 19:00, 7 августа 2018

Аксиома о гуманизме гласит: чувствуют индивиды, а не коллективы.

Аксиома о гуманизме — одна из восьми аксиом терминомики.

Одушевленные люди и неодушевленные коллективы

Только индивиды, а не коллективы, обладают волей. Но часто о коллективах говорят как о существах, наделенных интересами, способностью чувствовать. Говорят так, будто они действуют как одушевленные существа: творят, торгуют, дружат, платят, воюют. Например, так: толпа волнуется, зал рукоплещет, собрание одобряет, народ ликует. Или так: фирма заключила договор, купила или продала технику, заплатила налоги. Более того, в некоторых случаях коллектив получает право выступать как одно лицо. Но такие лица в отличие от людей — искусственные лица. У нас их принято называть юридическими лицами.

Коллективы, даже наделенные правами искусственного лица, не имеют души: у них нет желаний, им незнакома радость. Страдают и радуются лишь люди. Создание коллективов, даже наделенных правами юридических лиц, не увеличивает количества душ, то есть количества страдающих и радующихся. Доходы и убытки юридических лиц вызывают радости и огорчения у людей, а не у юридических лиц. Налоги и штрафы с юридических лиц ложатся на людей, а не на бездушные коллективы. Юридическое лицо не посадишь в тюрьму. Сажают людей.

Душа коллектива — троп. Такие выражения, как «желания народа», «общественные потребности», «национальные интересы», «общественная оценка», «душа народа» и тому подобные следует понимать иносказательно, не буквально. Эти выражения всего лишь тропы, ибо нет у коллективов желаний, нет у них души, чувствилища, то есть способности страдать и радоваться. Желать и радоваться могут лишь люди, образующие коллективы. Коллектив, общество — это не более чем общающиеся люди. Не общество формирует человека, а люди формируют друг друга.

Пословицы о бездушности коллективов

  1. Мир несудим, а мирян бьют.
  2. Миру в окно не подашь.
  3. Мир, что вода: пошумит и разойдется.
  4. Артели думой не владати. Сто голов — сто умов.

Бесчеловечность коллективизма

Тех, для кого коллективы — это не люди, а нечто большее, называют коллективистами. Тех, для кого коллектив, общество — это общающиеся люди и не более того, будем называть гуманистами. Для коллективистов общество — не люди, а Левиафан Гоббса, Оранус Пелевина, Человейник Зиновьева, Сверхсущество Конта, или Социум, Общество, Народ в каком-нибудь другом, нечеловеческом смысле. Социальных философов, которые поражены коллективизмом, несправедливо называть гуманитариями, так как их представления нечеловечны, негуманны, безлюдны. Они рассуждают не о людях, а о коллективах. Люди у них растворены в коллективах или спрессованы в коллектив так, что трудно найти зазор, грань между людьми: «Партия – это миллионов плечи, друг к другу прижатые туго» (Маяковский).

Только для общества коллективисты не жалеют слов «система», «целостная система», «единая система». Человек для них лишь элемент этой системы, лишь член общества, не представляющий самостоятельного интереса. Не случайно Михаил Жванецкий сказал: «Общество, которое мы образуем, а не то, в котором состоим». Образуя общество, люди сохраняют свою целостность, свою душу, а не сливают свои души в душу общества.

Коллективисты утверждают, что только народ, а не отдельные люди, является подлинным субъектом истории. Отдельный человек даже не единица, а ноль, ничто. Только коллектив – нечто. Вот как об этом пишет Владимир Маяковский в поэме «Владимир Ильич Ленин»:

Единица! – 
Кому она нужна?!
Голос единицы 
тоньше писка.
Кто её услышит? – 
Разве жена!
И то 
если не на базаре, 
а близко.

А вот ещё один поэт коллективизма, уже в форме нациста — Муссолини. В «Доктрине фашизма» он пишет:

«Нация не есть раса, или определенная географическая местность, но длящаяся в истории группа, т.е. множество, объединенное одной идеей, каковая есть воля к существованию и господству, т.е. самосознание, следовательно, и личность ... Эта высшая личность есть нация, поскольку она является государством».

Иллюзия бесплатности

Идеологи коллективизма пытаются внушить, что за счёт общества — значит бесплатно. Но мы знаем, что общество — это общающиеся люди. За счёт общества — значит за счёт людей, в том числе за твой счёт. Коллективистская «бесплатность» обычно осуществляется при посредничестве государства и налогов — обязательных платежей одних людей в пользу других людей.

Лучше всех иллюзию бесплатности создают коммунисты. Советские идеологи убеждали нас в том, что налоговые тяготы населения при социализме невысоки, что 90 процентов доходов приносят государству социалистические предприятия, а не население.

Выгода от одушевления коллективов

Образуя общество, люди не отказываются от своих интересов. Они не могут подчинить свои интересы интересам общества, как призывают их к этому некоторые политики. Не могут, потому что у общества нет интересов. Интересы есть только у людей. Поэтому человек может подчинить свои интересы только интересам другого человека, но не общества. Призывы служить обществу — это на самом деле призывы служить призывающему.

Только индивиды действуют

Только индивиды действуют, если под делом понимать исполнение желаний. Если действие понимать широко, то все на что-нибудь да действует. Например, Луна действует на Землю, вызывая морские приливы и отливы. Но действуют одушевленно только те, у кого есть душа, есть чувствилище, только те, кто желает и ценит. Так как желает и ценит только индивид, то действует одушевленно только индивид, но не коллектив.

Не может быть у общества целенаправленного дела, потому что у общества нет целей, нет желаний. Поэтому общество, народ не может производить, хозяйствовать, торговать, дружить, воевать. Все это могут лишь люди. Нельзя буквально понимать, что народ, коллектив строит коммунизм, поднимает целину, осваивает просторы Вселенной или стоит на предсъездовской вахте. Все эти выражения не более чем тропы, красное словцо.

Говорят, что даже у холодильника, а не только у общества, есть цель. Цель холодильника — поддерживать внутри камеры низкую температуру. Но у кого (у чего) нет чувств — нет целей. О цели холодильника можно рассуждать лишь в переносном смысле. Поддержание низкой температуры — это цель людей, а не холодильника. Людей, а не холодильник, радует сохранность продуктов в холодильнике. Метафоры и метонимии, как мы помним из первой части книги, удобны своей краткостью или образностью. Только не нужно забывать, что это иносказания. Можно говорить о целях коллектива, организации или даже холодильника, но нужно помнить, что радуются или печалятся достижению этих целей только люди. Причём радуются и печалятся далеко не всегда синхронно. Ивана может радовать то, что печалит Петра, и наоборот.

Американский экономист Пол Хейне вынес на поля своей книги «Экономический образ мышления» фразу: «Только индивидуумы выбирают». И это правильно. Но мы можем расширить это высказывание: только индивиды действуют, если дело — это то, что вызвано нуждами и может принести радость. Только индивиды едят, пьют, производят, торгуют, дарят, грабят, воруют, обманывают.

Выражения типа “общественное производство”, “народное хозяйство”, “дружба народов”, “международная торговля”, “международные отношения”, “международная напряженность” всего лишь тропы, иносказания. Они требуют “перевода” на прозаический язык науки. Ведь в буквальном смысле производят, хозяйствуют, дружат, торгуют и враждуют не народы, а люди.

Общественные потребности и коллективные действия — это всегда нужды и дела людей в обществе, в коллективе. Понимать их буквально, как дела и нужды Народов и Классов — глупо и опасно. Однако глупость одних может быть выгодна другим. Глупое представление об одушевленности коллективов выгодно тем, кто выступает от имени коллективов. Вот почему представление об одушевленности коллективов столь живуче.

Человек системен, целостен в гораздо большей степени, чем общество. Недаром еще древние римляне слово individuum (неделимое) применяли к человеку, а не к обществу. Образуя общество, люди сохраняют свою целостность, свою душу, а не сливают свои души в душу общества. Дело всегда имеет внутреннюю, душевную составляющую. Дело – это попытка преодолеть нужду, стремление к радости, а коллективы бездушны, у них нет нужд и радостей. Нуждаются и радуются лишь люди. Всякий разговор о делах коллектива, о коллективных действиях следует воспринимать как троп. Коллективные действия – это дела индивидов, образующих коллектив.

Общаются люди, а не коллективы

Общение — это одно из дел, поэтому общаются тоже индивиды, а не коллективы. Люди, но не коллективы проводят, а потом добровольно меняют грани торговлей и дарами; люди, а не коллективы преступают грани и сопротивляются преступникам. Всякий разговор о международных конфликтах и переговорах, о международной напряжённости, дружбе или торговле, о договоре между странами и организациями следует воспринимать иносказательно. Конфликтуют, напрягаются и судятся, договариваются, дружат и торгуют люди, а не народы и не организации. Мотивы дел, нужду, которая их вызывает, и радость, которая их сопровождает, следует искать в людях, а не в коллективах. В традиционных текстах (смотри, например, Философский энциклопедический словарь) общением названо взаимодействие общественных субъектов (классов, групп, личностей). Подобные тексты вызывают ощущение второстепенной роли людей в общении.