Экономика — различия между версиями
Eugene (обсуждение | вклад) |
Eugene (обсуждение | вклад) |
||
| (не показано 8 промежуточных версий 2 участников) | |||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
| − | Есть слова, которыми опасно пользоваться, когда хочешь ясности. Одно из таких слов | + | Есть слова, которыми опасно пользоваться, когда хочешь ясности. Одно из таких слов — '''экономика'''. |
Когда говорят «экономика России» или «национальная экономика», то создаётся ощущение общего дела, которое нельзя пускать на самотёк. И если государство, сетуют левые, устраняется от управления экономикой, если оно полагается лишь «на невидимую руку рынка», то получается бардак и хаос. | Когда говорят «экономика России» или «национальная экономика», то создаётся ощущение общего дела, которое нельзя пускать на самотёк. И если государство, сетуют левые, устраняется от управления экономикой, если оно полагается лишь «на невидимую руку рынка», то получается бардак и хаос. | ||
| Строка 5: | Строка 5: | ||
Зная об иллюзиях, которые порождает слово «экономика» у современников, следует употреблять это слово лишь в том смысле, который вкладывал в него Ксенофонт. Только употребление этого слова в смысле домоводства, науки об управлении конкретным хозяйством, хозяйством Ивана, Петра, Сидора или Критобула, защищает нас от преступников, в том числе государственных грабителей. Когда говорят об экономике страны, об экономическом росте, об управлении отечественной экономикой, о вмешательстве или даже о невмешательстве государства в экономику, то создают видимость народного хозяйства, до которого есть дело всем с государством во главе. Все современные учебники по экономике внушают эту иллюзию, даже если их авторы пытаются изложить в этих учебниках правые взгляды. Наиболее популярных иллюзионистов ежегодно награждают Нобелевской премией по экономике. | Зная об иллюзиях, которые порождает слово «экономика» у современников, следует употреблять это слово лишь в том смысле, который вкладывал в него Ксенофонт. Только употребление этого слова в смысле домоводства, науки об управлении конкретным хозяйством, хозяйством Ивана, Петра, Сидора или Критобула, защищает нас от преступников, в том числе государственных грабителей. Когда говорят об экономике страны, об экономическом росте, об управлении отечественной экономикой, о вмешательстве или даже о невмешательстве государства в экономику, то создают видимость народного хозяйства, до которого есть дело всем с государством во главе. Все современные учебники по экономике внушают эту иллюзию, даже если их авторы пытаются изложить в этих учебниках правые взгляды. Наиболее популярных иллюзионистов ежегодно награждают Нобелевской премией по экономике. | ||
| − | Нельзя спорить с левыми на их языке. На этом языке они неизбежно побеждают. Всё современное обществознание изложено левым языком, поэтому нужно создавать новый язык, где экономика | + | Нельзя спорить с левыми на их языке. На этом языке они неизбежно побеждают. Всё современное обществознание изложено левым языком, поэтому нужно создавать новый язык, где экономика — это лишь домоводство или домострой. |
Всякий, кто использует слово экономика в ином, нежели Ксенофонт, смысле, пособник левых, пособник государственных грабителей. | Всякий, кто использует слово экономика в ином, нежели Ксенофонт, смысле, пособник левых, пособник государственных грабителей. | ||
| − | Общее дело для всех | + | Общее дело для всех — это не народное и не мировое хозяйство, которого нет. Хозяйство у каждого своё. |
| − | Общее дело | + | Общее дело — [[справедливость]], как следование [[межа|межам]]. Справедливость на всех одна. Лишь она одна — предмет общечеловеческой солидарности. Защита разъединяющих нас меж — вот что по-настоящему объединяет всех людей. |
| − | + | Экономикой следует называть только экономику в духе Ксенофонта — науку, искусство хозяйствования. Нужно избегать плеоназма [[экономическая наука]], экономическая теория. | |
Текущая версия на 04:54, 5 февраля 2019
Есть слова, которыми опасно пользоваться, когда хочешь ясности. Одно из таких слов — экономика.
Когда говорят «экономика России» или «национальная экономика», то создаётся ощущение общего дела, которое нельзя пускать на самотёк. И если государство, сетуют левые, устраняется от управления экономикой, если оно полагается лишь «на невидимую руку рынка», то получается бардак и хаос.
Зная об иллюзиях, которые порождает слово «экономика» у современников, следует употреблять это слово лишь в том смысле, который вкладывал в него Ксенофонт. Только употребление этого слова в смысле домоводства, науки об управлении конкретным хозяйством, хозяйством Ивана, Петра, Сидора или Критобула, защищает нас от преступников, в том числе государственных грабителей. Когда говорят об экономике страны, об экономическом росте, об управлении отечественной экономикой, о вмешательстве или даже о невмешательстве государства в экономику, то создают видимость народного хозяйства, до которого есть дело всем с государством во главе. Все современные учебники по экономике внушают эту иллюзию, даже если их авторы пытаются изложить в этих учебниках правые взгляды. Наиболее популярных иллюзионистов ежегодно награждают Нобелевской премией по экономике.
Нельзя спорить с левыми на их языке. На этом языке они неизбежно побеждают. Всё современное обществознание изложено левым языком, поэтому нужно создавать новый язык, где экономика — это лишь домоводство или домострой.
Всякий, кто использует слово экономика в ином, нежели Ксенофонт, смысле, пособник левых, пособник государственных грабителей.
Общее дело для всех — это не народное и не мировое хозяйство, которого нет. Хозяйство у каждого своё.
Общее дело — справедливость, как следование межам. Справедливость на всех одна. Лишь она одна — предмет общечеловеческой солидарности. Защита разъединяющих нас меж — вот что по-настоящему объединяет всех людей.
Экономикой следует называть только экономику в духе Ксенофонта — науку, искусство хозяйствования. Нужно избегать плеоназма экономическая наука, экономическая теория.
